Судебный прецедент против закона: как дело PayQR против Сбербанка поставило под вопрос защиту собственности в России

В современной России почти не осталось иллюзий относительно «равенства всех перед законом и судом», закрепленного статьей 19 Конституции. Тем не менее еще год назад сохранялась хотя бы формальная видимость состязательности и равноправия в судебных процессах. Однако затем последовала череда резонансных дел: «дело Долиной», обращение в пользу государства имущества третьих лиц, не участвующих в споре, разбирательство вокруг «экстремистского объединения» Almaz Capital Partners, а также конфликт между правообладателем товарных знаков PayQR и Сбербанком на сумму 1,5 млрд рублей.

Формально судебная система передана под контроль Игоря Краснова с задачей повысить доверие граждан к правосудию. Однако в последние полгода этот показатель снижается беспрецедентными темпами. Складывается впечатление, что доверие к судебной системе утрачивает уже не только общество, но и она сама.

«ФИТ» (PayQR) против Сбербанка (SberPay QR)

Сегодня внимание сосредоточено на последнем из этих дел, поскольку именно в его рамках на наших глазах происходит заметный разворот общественного мнения. Параллельно множащиеся расследования, связанные со Сбербанком, указывают на возможное существование схемы «рейдерского захвата» чужой интеллектуальной собственности.

Даже поверхностное изучение материалов дела — включая судебные акты, заявления участников процесса и свидетельства последних лет — оставляет неоднозначное впечатление. Первым с этим столкнулся судья Девятого арбитражного апелляционного суда Борис Стешан, которому было передано на рассмотрение дело № А40-166729/2024.

Рефлекторное «маленькая компания хочет заработать на богатом банке» сталкивается с суровой правдой – мобильные приложения платежного сервиса PayQR работают в России многие годы (архив App Store 2015 г., архив Google Play 2015 г.); товарные знаки PayQR зарегистрированы 10 лет назад; «ФИТ», владеющий PayQR, не регистрировал какие-либо другие товарные знаки; Сбербанк и «ФИТ» знакомы 10 лет (как только проект PayQR приняли в «Сколково»); Сбербанк уже допускал и устранял нарушения прав «ФИТ» на товарные знаки PayQR; до подачи иска «ФИТ» несколько лет пытался убедить Сбербанк перестать использовать товарные знаки PayQR, не требуя денег; кроме Сбербанка, «ФИТ» никому не предъявлял иски; Сбербанк не зарегистрировал товарные знаки по своим сервисам «SberPay QR» и «Плати QR».

При этом директор и собственник PayQR Глеб Марков работает в сфере оказания платежных услуг более 15 лет, о чем свидетельствуют его трудовая книжка и награды, опубликованные на сайте Суда по интеллектуальным правам.

А то, что сумма требований не соответствует выручке «ФИТ» – так в случае законного использования Сбербанком товарных знаков «ФИТ» роялти по лицензионному договору выплачивалось бы от выручки Сбербанка (и неважно какая она при этом у правообладателя). В конце концов, выбирать для своих услуг названия, похожие на название бывшего партнера, Сбербанк никто не заставлял. Сбербанк же с радостью хвалится своими рекордными прибылями уже не первый год (что проще, когда тебе позволяется то, что запрещено другим банкам) – вот и в этом году только его дивиденды превысили 850 млрд рублей.

Кроме того, судебная экспертиза могла прийти к другой оценке, если бы Сбербанк сам не отменил ее в суде кассационной инстанции, потому что новая сумма могла оказаться еще больше.

Вероятно, все это вместе и то, что названия PayQR и SberPay QR, как ни крути, являются практически идентичными, вынудили судью Девятого арбитражного апелляционного суда принять решение не в пользу госкомпании, а по закону. Возможно, Борис Стешан даже понимал, что скоро уйдет на пенсию и за более чем 20-летний судебный стаж ему захотелось принять решение, которое бы стало демонстративно справедливым, «как в цивилизованных странах». Гадать можно сколько угодно – только факт в том, что в день отмены решения апелляционного суда Судом по интеллектуальным правам 13 марта 2026 г. заявления об отставке подали как сам судья, так и председатель Девятого арбитражного апелляционного суда Сергей Седов, т.е. всей московской апелляции. И сложно вспомнить аналогичные по масштабам демарши в арбитражных судах до этого.

Своя рубашка ближе к телу

Первыми недовольство постановлением Суда по интеллектуальным правам по делу «ФИТ» против Сбербанка (все отменить и разрешить Сбербанку бесплатно пользоваться названиями, похожими на товарные знаки «ФИТ») стали проявлять юристы в области интеллектуальной собственности и патентные поверенные, которые попросту теряют работу. Дело в том, что после этого решения Суда по интеллектуальным правам регистрировать товарные знаки и, уж тем более пытаться предъявить кому-либо претензии за их незаконное использование потеряло всякий смысл.

Говоря простым языком, раньше в бизнесе использовались «обозначения» и «обозначения, зарегистрированные в качестве товарных знаков». Закон охраняет только «товарные знаки», поэтому если между «товарными знаками» и «незарегистрированными обозначениями» возникал конфликт, вторые проигрывали по умолчанию. И вокруг регистрации (что является отдельной непростой процедурой), сохранения и защиты товарных знаков практически в каждой стране мира выстраивается целая индустрия.

Буква закона в России по-прежнему охраняет только «товарные знаки», однако Суд по интеллектуальным правам своим прецедентом по PayQR пошел вразрез с законом: «обозначения» могут приравниваться к «товарным знакам» (даже если «обозначения» нарушают чьи-то права на «товарные знаки»), если вместо процедуры регистрации «товарного знака» «обозначение» будет широко использоваться, в результате чего потребитель к нему привыкнет. Вопросы доказательства факта привыкания потребителя, критериев широты использования (например, продолжительности) и вообще положений закона, которые предусматривали бы существование таких «обозначений», суд оставил без ответа.

Новости по теме:Экс-мэра Нижнего Елизавету Солонченко объявили в международный розыск

Дальше подключились опытные адвокаты, возмущенные грубым попиранием процессуального законодательства Судом по интеллектуальным правам. Первое и ставшее единственным заседанием по делу «ФИТ» против Сбербанка отложили «в прошлое» на месяц – до подачи кассационной жалобы истцом, до истечения срока на подачу кассационных жалоб (нарушение ст.278 АПК РФ) и с уведомлением о заседании всего за два дня (нарушение ст.121 АПК РФ). Отечественные предприниматели, и без того живущие в депрессии, предлагают логичное «Давайте уже внесем поправку в Конституцию, что закон на госкомпании не распространяется, если в противостоянии с такими ответчиками на правосудие рассчитывать не приходится».

Устроил это прилюдное изнасилование права суд по своей инициативе или по указке Игоря Краснова – пока неизвестно, но при предыдущем председателе Верховного Суда на такие выкрутасы никто не решался. Как минимум, сам процесс был всегда незыблем. В данном случае тоже ничего не мешало отменить апелляционное постановление «красиво», и отправить дело на новое рассмотрение.

Оставшиеся в Девятом арбитражном апелляционном суде судьи неожиданно подали сигнал, что еще ничего не кончено – на место Бориса Стешана пришел Вадим Валиев, также участвовавший в рассмотрении дела по PayQR, и зампред «Девятки» Светлана Овчинникова намекает, что судебное разбирательство в апелляции можно произвести с самого начала по ч.5 ст.18 АПК РФ, как бы транслируя, что всех не переснимаете. Очевидно, не каждый судья в стране готов молча подчиниться Сбербанку.

Настоящие «файлы Эпштейна»

Наибольший интерес вызывает очередная схема Сбербанка, позволяющая зарабатывать свыше триллиона рублей в год. И речь не о комиссиях за внутренние переводы между клиентами банка, которые давно вызывают недовольство.

Что Сбербанк – главный рейдер в стране, известно уже давно (кейс 1, кейс 2, кейс 3 и др.), но в век искусственного интеллекта и захватывать нужно собственность уже интеллектуальную. А Герман Греф, как всегда, гонится за первенством во всем.

Как было установлено и в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда, и независимыми расследователями, история взаимоотношений Сбербанка и PayQR давняя.

Прежде чем запустить собственные продукты по QR-платежам Сбербанк в течение нескольких лет вел переговоры с «ФИТ» якобы о покупке компании (постоянно подогревая обещаниями, как минимум внедрить PayQR то в один проект Сбербанка, то в другой), а в реальности – для получения их исходных кодов, базы клиентов и т.п. Когда все полезное из «ФИТ» было выкачано, Сбербанк вышел из переговорного процесса и начал создание аналогов, которые Сбербанк впоследствии запустил в 2019 г.

Но обычного «промышленного шпионажа» Сбербанку показалось недостаточно, поэтому он опутал свои продукты (среди которых было даже отдельное мобильное приложение) десятками названий, максимально смешивающихся с PayQR, вплоть до прямого использования названия PayQR без приставки Sber. И, так как платить что-либо «ФИТ» (расшифровывается как «Финансовые и Информационные Технологии») изначально не входило в планы Сбербанка, он стал совершать действия, держащие «ФИТ» на коротком поводке как можно дольше, откладывающие обращение «ФИТ» в суд (пока Сбербанк производит манипуляции с собственными товарными знаками, улучшающие его положение в случае суда) – удовлетворять некоторые претензии «ФИТ», запускать и прекращать процессы опротестования товарных знаков PayQR в Роспатенте и т.д.

Все это время, естественно, Сбербанк популяризует обозначения SberPay QR, что приводит к стремительному ухудшению финансовых показателей PayQR, начиная ровно с того, как ему пришлось конкурировать со Сбербанком – с 2019 г. Пользователи путают два схожих сервиса и делают выбор в пользу решения Сбербанка, воспринимая его как «государственное». При этом заметных различий в функционале нет. Защита правообладателя товарных знаков PayQR, предусмотренная Гражданским кодексом, фактически не была обеспечена.

С 2019 г. и до появления иска в суде Сбербанк в 2021 г. регистрирует товарный знак «SberPay» (но не «SberPay QR»!), в 2023 г. подключает к платформе «Плати QR» другие банки, дабы вовлечь в правонарушение как можно больше соучастников, в 2024 г. делает свой товарный знак «СБЕР» общеизвестным и др. А как только Сбербанк почувствовал себя увереннее в плане судебной позиции, он элементарно перестал отвечать на письма «ФИТ».

Статья 35 Конституции обещает охрану законом частной собственности, которой является и интеллектуальная собственность. Пока «Санта-Барбара» завершилась той серией, где Суд по интеллектуальным правам, выполняя заказ Сбербанка (владельца «карманного арбитража»), лишил «ФИТ» частной собственности, не прекращая существование товарных знаков PayQR документально, но отключив в них функцию исключительных прав.

Что было дальше?

Интересно, как объединение юристов и судейского корпуса с гражданами из других профессий, жаждущих справедливости, в борьбе против госбанка и всех, кто с ним ассоциируется, повлияет на грядущие выборы в Государственную Думу. Продолжим следить за развитием событий.